Вчера мне написал один из солдат Давида Арушаняна, участвовавший в войне, он хотел анонимно рассказать несколько эпизодов о своем комбате, чтобы все знали и помнили, каким офицером и каким человеком был Давид. Цитирую то, что он написал, немного отредактировав и изменив его фамилию.

«По своей натуре он был единственным офицером, кто был рядом с солдатом по каждому вопросу. Он из собственного кармана тратил деньги на солдата и никак иначе. Ни одного драма в минус он не позволял. Все офицеры в основном уходили домой в 6 часов, Арушанян же закрывался в кабинете и работал до 9-10 часов, изучая противника. За полгода до начала войны он почти каждый день выстраивал всех в строй и говорил: «Скоро начнется война, внимательно следите за своей техникой». Он говорил. «На одного нашего солдата выйдет 10 турецких солдат, пока не убьете хотя бы 10-х, даже вздумайте получить ранение». 27 сентября, когда мы поднялись к месту сосредоточения, он построил взвод и спросил: «Ташчян, если во время боя подорвется техника Галстяна, что ты будешь делать?». Ташчян, который был моим другом, сказал: «Я встану и вытащу Галстяна из техники». А Давид сказал: «Тогда я застрелю тебя. Если перед нами стоит задача, мы должны решить ее ценой жизни любого из нас». И продолжил, шутя: «Но если с вас хоть один волос упадет, от меня не отделаетесь». Он говорил: без приказа не идти вперед, внимательно смотреть перед собой, повторяю еще раз, чтоб никто самовольно не прошел вперед!

А уже по дороге в Матагис снайпер, который был вместе с ним, рассказывал, что он выходил из техники, оглядывался по сторонам и говорил: «Я наизусть знаю здесь все кусты и деревья. Не падай духом! Мы всех их уничтожим». До того, как нашли тело Давида, никто не верил, что он мог погибнуть, я первый из взвода узнал о его исчезновении, и могу сказать, что это сломало костяк батальона…

Вспомнил еще один эпизод, когда еще до начала войны мы стреляли ночью всем взводом. Естественно, он от начала до конца был с нами и следил за результатами. Взвод в тот день плохо стрелял … Стрелбище находилось недалеко от воинской части, было уже 1-2 ночи, когда мы вернулись в часть, он позвал меня и сказал: «Галстян, скоро и у тебя будет семья и дети, и ты поймешь, что я чувствую, когда в день рождения сына меня ждали к 12 часам, я не пошел, я остался с твоим взводом, чтобы стрелять, а вы так плохо стреляли. В тот день сыну Арушаняна исполнился 1 год … »

Арам Геворгян