Мой «гордый» соотечественник, хочу рассказать одну историю, которую ты сочтешь выдуманной или, почему бы нет, заказной. Вы сочтете так не на основании фактов, а исходя из собственных принципов, которые напрямую соотносятся со страусом, зарывшим голову в песок. Страусом, который думает, что ему ничто не угрожает. Вы похожи на этого страуса, зарывши голову в виртуальное пространство, думаете, что бездействие государственной системы вам не угрожает и оно губительно только для «бывших».

Но герой моей истории один из вас, в ком система сломала честь и достоинство.

Недавно побывала в одном из сел Гегаркуникского района. Там встретила одного хорошего знакомого, который был военным. Сколько бы я не встречала Мамикона (имя изменено) за последние 18 лет, он всегда был военной форме. Этим летом я впервые встретила его в гражданской одежде. Что было удивительно для меня.

— Что поменялось, господин офицер?

После моего вопроса лицо Мамикона еще больше посуровело. Зависло непонятное молчание, я поняла, что мой сарказм был неуместен. Попыталась ослабить напряжение.

— А вы выиграли выборы, поздравляю.

— Кто выиграл? – спросил он.

— Ну вы же всем селом поддерживали капитулянта.

— Я не участвовал в выборах и семье не позволил.

WOW, и это говорил человек, который в 2018 изгонял Сержа. Для кого «Держатель бутылки» был земляком и хорошим парнем. А сейчас заявляет, что не участвовал в выборах.

В какой-то миг даже возникла жалость к такому «ветренному» человеку. И пока я пыталась понять почему не участвовал в выборах в прошлом «николовский» военный, Мамикон заговорил, как-будто хотел избавиться от застрявшей в горле кости.

— Вирабян, ты могла предположить когда-либо, что турки придут и сядут в Гегаркунике?

— Ты мне ответь, мой военный брат, как так получилось, что они здесь?

Снова молчание, я готова была выслушать старую песню о «бывших», ан нет.

О да, мой «гордый» соотечественник, в этот день он не произнес ваши любимые слова, а рассказал, что им не давали воевать.

В мае, когда ваши «конструктивные» соседи пришли и обосновались в Варденисе, Пашинян приказал быть терпимым.

Это, естественно, не понравилось некоторым военным. Со скоростью ветра в сети распространялись видео, как азербайджанцы на территории Армении унижали армянских солдат и прогоняли с постов. Печальный факт — им не сопротивлялись.

В этот период Мамикон становится «начальником тыла». И со своими солдатами поднимается на позиции. Азербайджанские военные в очередной раз продвигаются вперед и начинают провоцировать ребят. В результате чего завязывается драка. По приказу Мамикона азербайджанцев «гоняют» до их позиций. Через час Мамикона отзывают с наших позиций, а затем вызывают на допрос. Через какое-то время снимают с должности.

Мамикон сознает, что не подчинился приказу, но не принимает обвинения в том, что он избил азербайджанцев.

То, что творится сейчас в вооруженных силах, по крайней мере аморально, согласно Мамикону. Со слов Мамикона стало ясно, что он стесняется носить военную форму. Так как она обесценилась в тот день, когда дезертиры взялись решить исход войны и действия военных.

Да, мой «гордый» гражданин, человек, занимающий кресло премьера обесценил военную форму.

Вам премьер говорил, что «в гарнизонах бросали конфеты и солдаты бежали наперегонки за этими конфетами». Так он намекал на бывших. Но дело в том, что в моем окружении ни один служащий не видел голодного солдата, не видели ни одного солдата, который царапал бы землю, чтобы взять конфету.

Наверное, это было в их отряде « Слинявшие из армии». Где главным «слинявшим» был Никол Пашинян, который заявляет, что он был освобожден от армии по той причине, что его два брата уже служили. И когда Премьер говорит, что он был освобожден от армии «на основании того, что третий брат освобождается от армии, если два других брата уже служат», мягко говоря, он говорит неправду. Напомню, что он учился в ЕГУ в 1991-1995 гг и в этот период пользовался студенческой льготой на законном основании. То есть ему и не требовалась эта норма, действующая в 1991-1994 гг. Короче говоря, когда осенью 1995 года его отстранили от учебы в Университете, норма «третьего брата» была уже несущественна, ему было 20 и он должен был подвергнуться обязательному призыву. Он должен был быть призван до весны 2000 года, когда родился второй ребенок. Вопрос – почему он не был призван с осени 1995 года до весны 2000 года?

Естественно, этот вопрос вас не интересует. Вы озабочены тем, что Офицер избил азербайджанцев. А еще восторгаетесь тем, что афганские «революционеры» дебильнее наших.