В 1919 году в Афганистане на охоте якобы случайно убит Хабибулла-хан. Он правил страной 18 лет. Затем на престол взошел (только одну неделю) его брат Насрулла, которого сразу обвинили в братоубийстве Он был отправлен в тюрьму своим племянником — Амануллой-ханом, третьим сыном Хабибуллы. Через год Насруллу убили в заключении.

До 1919 года Афганистан фактически являлся протекторатом Британии, которая по договору платила своего рода дотации в афганский бюджет за отказ Кабула от собственной внешней политики. Но Аманулла объявил о полной независимости своей страны и даже устроил символическую войну со вчерашними покровителями, добившись в августе 1919 года фактического признания со стороны британцев. В послании Амануллы-хана Владимиру Ленину от 7 апреля 1919 года содержалось предложение об установлении между Афганистаном и советской Россией «союза и дружбы». 13 апреля 1919 года в Кабуле был созван торжественный дурбар (собрание), который одобрил заявление эмира Амануллы о провозглашении полного суверенитета и независимости Афганистана. В ответ 3 мая 1919 года англичане начали новую войну против Афганистана. Москва получила об этом сообщение в первых числах июня 1919 года. В письме Ленина от 27 апреля 1919 года содержалось предложение назначить официального представителя Кабула в Москву и готовность послать в Афганистан представителя рабоче-крестьянского правительства. Речь шла о миссии, которую было поручено возглавить одному из лучших знатоков этого региона того времени, бывшему царскому дипломату в Персии Бравину. Инструкции ему были выданы наркомом по иностранным делам Чичериным. 21 февраля 1921 года между РСФСР и Афганистаном был заключен договор о дружбе, в рамках которого Москва ежегодно платила Кабулу миллионную субсидию. Кстати, несмотря на то, что СССР был первым государством, признавшим этот суверенитет, это совершенно не помешало Аманулла-хану активно поддерживать басмачей, а позже самому обращаться за помощью к Советам в минуту опасности.

В этом не было ничего удивительного. В 1920-е годы активность московских большевиков была заметна на всем мусульманском Востоке: они поддержали и спасли от военного разгрома кемалистскую Турцию, попытались установить советскую власть на севере Ирана, первыми признали только что провозглашенную Саудовскую Аравию. Дружба с эмиром Афганистана, оформленная в 1921 году соответствующим межгосударственным договором, вполне укладывалась в эту логику. 5 августа 1919 года Лев Троцкий адресует ЦК РКП (б) следующие строки: «Международная обстановка складывается, по-видимому, так, что путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии». И еще: «Нарушить неустойчивое равновесие азиатских отношений колониальной зависимости, дать прямой толчок восстанию угнетенных масс и обеспечить победу такого восстания в Азии может такая армия, которая на европейских весах сейчас не может иметь крупного значения». Миссия Бравина в Афганистан носила разведывательный характер. Бывший царский дипломат предлагал отыграть в Афганистане «турецкий марш»: помочь Аманулле-хану укрепить национальную государственность и «по возможности не ввязываться в военные авантюры». Существовал и другой сценарий: свергнуть Амануллу-хана и провозгласить в Афганистане советскую власть.

27 ноября 1919 года Ленин написал важное по своей значимости письмо Аманулле-хану, в котором призвал заключить соглашение о дружбе и торговых отношениях для «общей борьбы против самого хищного империалистического правительства в мире — Англии». Более того, лидер советских большевиков призвал Амануллу-хана «продолжать борьбу за осуществление идей панисламизма, расценивая Афганистан как «единственно независимое мусульманское государство в мире, способное сплотить и объединить вокруг себя мусульман» (заметим в скобках, что это письмо никогда не было опубликовано в советских изданиях ленинских работ, хотя в примечаниях к полному собранию сочинений есть упоминание о нем. Впервые оно было напечатано в США в 1956 году и не было опровергнуто тогдашней советской партийной историографией). Это означало, что Москва намерена была делать на Кабул самую серьезную геополитическую ставку, превращая его в исламский плацдарм, с которого можно было начать выдавливание англичан из региона, вплоть до Индии). Аманулла-хан принял этот проект, назначив министром иностранных дел известного афганского богослова Махмуда Тарзи, который также поддерживал идеи объединения мусульманских народов.

Но в Кабуле решили начать процесс «объединения мусульманских народов» не с Индии, а с ближайших соседей: Бухары, Хивы, Ирана. Бухара была рядом, через реку Амударья. Там правил Саид Алим-хан, который рассчитывал найти опору в соседнем Афганистане. В октябре 1919 года из Кабула в Бухару было направлено шестьдесят военных инструкторов, затем туда были доставлены еще четыре орудия с артиллеристами и два боевых слона. В декабре 1919 года группа афганских военных пробралась нелегально в Фергану и встретилась с одним из лидеров басмачей Мадаминбеком. Но именитый басмач потребовал не только, чтобы Кабул официально заявил о своих истинных целях в Средней Азии, но и сообщил обо всем большевистскому правительству в Ташкенте. Оттуда эта информация быстро поступила в Москву. В феврале 1920 года Бравин неожиданно заявляет о своем желании покинуть Афганистан и уехать в Индию. В советском руководстве стали подозревать, что в момент, когда в Бухаре с помощью Амануллы-хана готовится переворот, затем с помощью Бухары готовился переворот в Кабуле, Бравин мог передать англичанам «компромат» на советскую дипломатию на Востоке. В ответ Кремль принимает решение начать продвижение частей Красной армии на бакинском направлении.

Весной 1920 года Кавказское бюро ЦК РКП (б) заключает с Мустафой Кемалем договор: «В обмен на помощь против англичан турецкие националисты соглашаются помочь Красной армии захватить Азербайджан». Действительно, 26 апреля 1920 года части Красной армии переходят границу Азербайджана, а в ночь на 28 апреля азербайджанское правительство передает власть в Баку местным коммунистам. В мае 1920 года греки начали наступление в Турции. Кемалю пришлось сражаться на два фронта: против греков и англичан. Именно в этот период Кремль принял решение оказать военную помощь Кемалю. Ему было направлено 6 тысяч винтовок, 5 миллионов патронов, 17 600 артиллерийских снарядов, а также миллион рублей золотом. Одновременно оказавшемуся на стороне большевиков Энвер-паше передается и дар от афганского эмира Амануллы — крупная сумма в 100 000 рупий (4 тысячи фунтов стерлингов). В сентябре 1920 года в Бухаре «социалистическая революция» стала фактом. Энвер переезжает в Тифлис, где проводит время в уютных кофейнях за разговорами и чтением газет.

Однажды в центре Тифлиса ему повстречался Серго Орджоникидзе. Историки утверждают, что именно Серго посоветовал Энверу отказаться от попыток свергнуть Кемаля и заняться «подъемом революционного движения» в Туркестане. Речь шла о возможности использовать нарастающее басмаческое движение для создания независимого «Единого Тюркского государства», куда вошли бы Бухара, Хива и Туркестан (советский и китайский). В перспективе к данному государству планировалось присоединить и Турцию. Однако этот регион мира жил иными представлениями о своем будущем, нежели мечтали большевики и младотурки. Главари басмаческого движения и местные правители не признали авторитет Энвера и не пожелали видеть в его лице единоличного политического лидера будущего «общего тюркского государства». Это обстоятельство вынудило Энвера начать дрейф в сторону от пантюркизма к панисламизму. Но при этом он сразу потерял поддержку Кремля и вынужден был искать контактов с англичанами. В свою очередь, Лондон не привлекал проект Энвера по осуществлению в Средней Азии «тюркского проекта» с перспективой его влияния на мусульманское население Афганистана и Индии. В итоге Энвер оказался в изоляции, его отряды были разбиты подразделениями Красной армии.

Скорее всего, и тут не обошлось без интриг англичан. В Лондоне давно с раздражением наблюдали за активной международной политикой Москвы на мусульманском Востоке, считавшемся исключительной зоной интересов Британской империи. Насколько серьезно она помогала афганским повстанцам, участвовал ли во всем этом знаменитый разведчик Томас Лоуренс (Лоуренс Аравийский) — до сих пор остается дискуссионным вопросом. В любом случае у моджахедов очень кстати оказалось английское оружие и советники из Британской Индии, в основном с территории нынешнего Пакистана. Когда к концу 1928 года начался мятеж Хабибуллы Бача-и Сакао — сына таджика-водоноса, бывшего дезертира и откровенного головореза — защитников у Амануллы-хана не оказалось. Муллы, многие вожди племен, военные и даже придворные открыто поддержали Хабибуллу. Тот объявил себя новым эмиром, в январе 1929 года почти без боя взял Кабул и устроил там массовую резню. Свергнутый король бежал в Кандагар, где стал собирать немногочисленных сторонников. Его посланники в СССР, где он совсем недавно побывал с официальным визитом, обратились за военной помощью к Москве.

Для советских руководителей внезапная смена власти на южных рубежах неспокойной Средней Азии стала весьма неприятным сюрпризом. Если Аманулла-хан считался советским союзником и хотя бы пытался сдерживать узбекских и таджикских басмачей, то новый властитель Афганистана, наоборот, открыто поддержал одного из их лидеров — Ибрагим-бека. Почему Аманулла-хан внезапно прекратил сопротивление, до сих пор неясно. Почему перед этим он не посоветовался с Москвой? Почему из Кандагара он уехал не в дружественный ему Советский Союз, а на территорию нынешнего Пакистана (Британской Индии), контролируемого тогда англичанами, с которыми у него всегда были напряженные отношения? Возможно, в ходе закулисных переговоров, о которых в Москве не знали, британцы дали бывшему королю какие-то гарантии, убедив его завершить борьбу за власть. После бегства он поселился сначала в Италии, а затем — в Швейцарии. При этом Сталин после недолгих раздумий в марте 1929 года решил поддержать свергнутого афганского монарха. Сначала речь шла о формировании на территории советской Средней Азии сводного вооруженного отряда из бежавших в СССР сторонников Амануллы-хана. Но это уже другая история.

Станислав Тарасов