«Высказывания Пашиняна вызывают беспокойство. Нельзя стереть закрепленное право народа Арцаха на самоопределение». Говорится в статье бывшего министра иностранных дел РА Вардана Осканяна, которую он предоставил СМИ.

«Обозначенное в Мадридском, а позднее Казанском документе право народа Нагорного Карабаха на волеизъявление — одно из важнейших достижений нашего тридцатилетнего независимого государства. Там в первом пункте черным по белому написано:

«Окончательный правовой статус НК будет определен путем плебисцита, предоставляющего населению НК возможность свободного и подлинного волеизъявления. Модальности и время проведения этого плебисцита будут согласованы сторонами путем последующих переговоров <…>. Под населением НК подразумеваются лица всех национальностей, проживавшие в НК в 1988 году, в тех же этнических пропорциях как до начала конфликта. Формулировка вопроса или вопросов для вынесения на плебисцит не должна быть ограниченной и может допускать возможность любого статуса».

Это достижение не должно быть уничтожено в оправдание всех видов негативных, неприемлемых последствий 44-дневной войны, для переложения своей вины на бывших.

Что бы ни говорили Азербайджан и Турция, проблема Нагорного Карабаха не решена. Она не была решена в 1918-20 годах, не была решена за весь советский период, не была решена в предыдущие тридцать лет и не решена сегодня. Нам еще понадобится указанное выше положение о волеизъявлении народа Нагорного Карабаха.

Эта формулировка, впервые появившаяся в Мадридском документе, была достигнута с большим трудом, было использовано множество дипломатических уловок, и для этого потребовались серьезные усилия со стороны стран-посредников. Настоящая ценность этого положения заключается в его восприятии странами-посредниками и международным сообществом в целом. Именно это и следует использовать армянской стороне в своей международной дипломатии, а не обесценивать ее с целью манипулирования внутренними проблемами.

Недавние заявления Никола Пашиняна в парламенте о том, что «с учетом содержания переговоров, полученных в 2018 году, Арцах не имел даже теоретической возможности не быть частью Азербайджана» и что «на момент 2016 года переговорный процесс был катастрофой, и Арцах потерял все практические и теоретические возможности находиться за пределами Азербайджана» вызывают обеспокоенность, так как они блокируют возможность использования закрепленного в положении права на самоопределение. Более тревожно то, что, вероятно, это признак возможных оправданий в будущем, которые могут последовать за подписанием документа, прямо или косвенно признающего Нагорный Карабах частью Азербайджана.

Прежде всего, скажу, что подписание такого документа не может иметь никаких оправданий. Независимо от того, каким образом переговорные документы теоретически способствовали бы самоопределению Нагорного Карабаха, не может быть никаких оправданий для подписания документа о признании Нагорного Карабаха частью Азербайджана. Более того, человек, располагающий таким правом, просто не может существовать, потому что это не может решаться на уровне отдельной личности.

Положение, закрепленное в Мадридском документе, предоставляет как теоретическую, так и практическую возможность для самоопределения народа Нагорного Карабаха. И при желании и возможности армянская сторона сегодня может максимально использовать это.

Но для начала поговорим о формате «3 + 3». Такой региональный формат был впервые предложен Арменией в начале 2000-х годов. Это предложение победившей стороны. В то время мы стремились узаконить статус-кво. Азербайджан и Турция отвергли его. Сегодня они предлагают тот же формат, преследуя ту же цель — легализовать нынешний статус-кво. Было бы хорошо, если бы Армения, как когда-то Турция и Азербайджан, отказалась от какого-либо участия. Однако, если армянская сторона решила участвовать, у нее должна быть как минимум своя повестка. Между тем, нет сомнений, что повестку будут там диктовать Турция и Азербайджан. Другие страны, естественно, внесут свои собственные повестки.

В этом формате на этом этапе Армения должна поставить на стол три вопроса: а) вывод азербайджанских вооруженных сил с суверенной территории Армении, б) полное и безоговорочное возвращение пленных, в) возобновление коммуникаций без предварительных условий. Но это еще не все. Здесь есть очень деликатный вопрос Нагорного Карабаха. С одной стороны, следует исключить решение проблемы в повестке формата «3 + 3». С другой стороны, если вообще не говорить о Нагорном Карабахе, то это утвердит заявления Азербайджана, что такой проблемы в регионе нет. Здесь можно найти правильный подход.

А что можно сделать на нагорно-карабахской линии и как можно использовать положение о волеизъявлении народа Нагорного Карабаха?

Одним из проявлений моего стиля переговоров, когда я был министром, был подход «я ничего не исключаю, можем об этом поговорить», когда даже оппонент или посредники предлагали неприемлемое для нас решение вопроса, я считал, что возможно получить желаемый результат впоследствии. Мы часто вносили предложения, прекрасно понимая, что сами в дальнейшем их отклоним. Так можно было вовлечь оппонента в переговоры даже по самым неприемлемым для него вопросам. Таким образом, мы смогли достичь в Ки-Уэсте присоединения Нагорного Карабаха к Армении в обмен на дорожную эстакаду, соединяющую Азербайджан с Нахичеванью через побережье Аракса. И благодаря этой методологии нам удалось закрепить право народа Нагорного Карабаха на волеизъявление в переговорном документе.

Сегодня Армения находится на таком переломном и решающем этапе, когда только с помощью смелой, умелой и гибкой дипломатии можно будет добиться прорыва в ситуации.

Но перед этим армянская сторона должна установить для себя два важных принципа: а) рассмотрение НКАО как целостной политической единицы, б) право народа Арцаха на самоопределение в границах НКАО.

Именно исходя из этих двух принципов, армянская сторона должна найти и поставить свой вариант «не исключено» перед посредниками, начав новый этап переговоров по урегулированию Арцахского вопроса в рамках Минской группы.

Не все потеряно, многое можно восстановить», — написал Вардан Осканян.